– «Утопленник» вам не нравится?
– Утопленник вы для Зураба.
Алексей задумался. Вспомнил Онику и то, как она его называла.
– Я буду Алексом, Пилот.
– Не оригинально, напоминает Штирлица. Но как хотите.
Штирлиц для Алексея был далеко-далеко. «Алекс» – это от Оники.
Полковник взглянул на него пытливо и даже с сочувствием.
– Через несколько дней наш кандидат представит вас руководителю избирательного штаба, а тот познакомит с другими сотрудниками. Ваш псевдоним только для нас.
– Секретные игры?
– Нет, соблюдение принятых правил. Всю важную информацию будете передавать через начальника службы безопасности выборного штаба. Со вчерашнего дня им стал ваш знакомый Георгий Иванович.
– Ромео?
– Да. Ваша знакомая Юлия – Джульетта тоже будет время от времени появляться в штабе. Ее задача – проверять на детекторе лжи сотрудников.
– Это лишне, Пилот.
– Почему?
– Я сам распознаю засланных казачков.
– Одно другому не помешает. Жить вы будете в отдельной квартире на улице Вострухина. Сегодня к ночи Джульетта отвезет вас туда. Отдохните пару деньков. За вами официально будет закреплена машина. Водителя зовут Талгат. Можете вызвать его в любое время суток.
– В эти дни он мне не понадобится.
– И последнее. Любой труд должен быть оплачен. Ваши консультации – тоже. 20 тысяч евро достаточно?
– Да, – равнодушно ответил Алексей.
– У вас есть ко мне вопросы?
– Есть. Мне нужен мобильник Юриста. В нем сохранен номер телефона Заурбекова.
– Хотите ему позвонить?
– Да.
Алексей уловил мелькнувшее в голове Пилота желание отказать в просьбе. Оно тут же сменилось кратким анализом последствий звонка. Победила мысль: «Пускай Зураб попсихует!»
– Пожалуй, это идея, – произнес он. – Контакт не больше минуты, чтобы не успели запеленговать ваше местонахождение. Я буду присутствовать при разговоре. – Пилот вытянул из нагрудного кармана трубку. – Я ждал, когда он сам захочет связаться с Юристом. Терпеливый, туды его в медь!.. Звоните.
Алексей сразу узнал голос Заурбекова. Выдержал паузу, спросил:
– Узнаешь старого знакомого, Зураб? Я – Утопленник. Твои джигиты и гуру закопаны в тайге. Юриста я оставил в живых и держу его на цепи вместо собаки. Очередь за тобой. Готовься! – и отключился.
Первые два дня после сообщения Юриста о том, что Утопленник найден, Заурбеков пребывал в прекрасном расположении духа. Впервые за долгие месяцы он чувствовал себя спокойно и уверенно. Свалилась с плеч тяжесть, вызванная тенью загадочной и непредсказуемой личности. И вот с Утопленником покончено. Валюта за дуст получена. Тифлис тоже обещал подослать, сколько соберет. На круг должно выйти миллиона четыре.
Заурбеков предполагал, что кресло депутата обойдется в немалую сумму. Но она зашкаливала все мыслимые пределы. Только за сбор подписей избирателей пришлось выложить чуть ли не сотню миллионов в рублях. Не фальшивых подписей, как это случалось с некоторыми самовыдвиженцами, а реальных. Пришлось сборщикам приплатить. По закону надо было собрать триста тысяч подписей, собрали на тридцать пять тысяч больше. Его люди выборочно проверили подписные листы, подделок не обнаружили. Потому регистрация прошла, как по нотам. Чем ближе день выборов, тем больше расходов. Нанятый политолог, вытащивший когда-то избирательную кампанию первого российского президента, запросил миллион зеленью для себя и столько же – на свою команду. И премиальные за победу на выборах. И условия выдвинул:
– Для охраны избирательного штаба наймите стрелков вневедомственной охраны. Ваши джигиты – это лица кавказской национальности, отношение к ним электората, мягко говоря, не позитивное. И на встречи с избирателями их не берите.
Ничего не оставалось, как согласиться. Если покупать – то самых умных, чтобы траты оправдались. Всем надо платить – стрелкам, телевизионщикам, попсовым артистам, агентам, внедренным к конкурентам. Закон выживания – никуда не деться.
Административный ресурс, конечно, много значит. Сейчас он на стороне генерала. Не во время скинули вице-премьера – западника, он мог бы помочь Заурбекову. Но административный ресурс – три-четыре процента максимум. Все остальное решают деньги.
Прошло два, три, четыре дня. Бригада Юриста уже должна быть здесь, но как в воду канула. Может, с вертолетом неполадки? Марат звонил, что птичка в Каргосоке. Ремонтируют птичку? А сообщить об этом он не может, потому что телефон разрядился? В тайге ни электричества, ни почты. Сколько, интересно, им понадобится времени, чтобы добраться до Каргосока?
Радужное настроение покинуло Заурбекова. Он гнал беспокойство и дурное предчувствие. Но полностью освободиться от них не мог, несмотря на умение отключаться от сиюминутной озабоченности и сосредотачиваться на главном.
Звонок раздался на пятые сутки. Высветился номер сотового Юриста. Наконец-то! Он нажал кнопку приема:
– Что у вас стряслось, Марат?
То, что он услышал в ответ, повергло его в шок.
– Узнаешь старого знакомого, Зураб?
– Кто говорит?
– Я – Утопленник. Твои джигиты и гуру закопаны в тайге. Юриста я оставил в живых и держу его на цепи вместо собаки. Очередь за тобой, Зураб. Готовься!
Абонент отключился. Заурбеков обессилено откинулся на спинку кресла. Это был нокаут. Тренированный мозг отказался повиноваться. Мышцы стали, как студень. Так он сидел, пока не вернулась способность трезво оценить ситуацию. Этот раунд проигран, но нокаут пока не смертельный. Марат оказался мальчишкой, его не жалко, как не жалко гуру и других боевиков. Человеческий материал можно восполнить. Казбек, замещавший Юриста, нисколько не хуже его, а в чем-то и расторопнее. Начальник собственной службы безопасности тоже на месте, больших претензий к нему нет. Жаль пропавших денег, но и тут можно выкрутиться, обратившись к арабским эмиссарам на Кавказе и спонсорам в Катаре.
Главная проблема – живой Утопленник. Его же упаковали! Как он мог освободиться и расправиться с группой обученных боевиков? Не иначе, как с помощью таких же головорезов, как и сам. Почему они оказались в тайге? С какой целью? Когда они собираются в Москву? Успеет ли он стать к этому времени депутатом и получить депутатскую неприкосновенность? Может, откупиться от Утопленника хотя бы на время? А позже закатать в асфальт, чтобы не осталось никаких следов?.. Нет, откупиться не получится! Зачем ему бабки, если он хапнул полученную за дуст валюту? Искать его – все равно, что охотиться за тенью.
Заурбеков вдруг почувствовал, как кольнуло сердце. И второй, и третий раз. Лоб покрыла холодная испарина. Такого с ним никогда не случалось. Он дотянулся до кнопки. В кабинете тут же возник помощник.
– Врача! – проговорил хозяин.
После ужина Юлия отвезла Алексея на улицу Вострухина. Рядом с ней сидел на пассажирском сидении коренастый казах с невозмутимым неулыбчивым лицом. Перед выездом в город он произнес лишь одну фразу:
– Я – Талгат, ваш водитель.
Юлия открыла дверь и передала Алексею ключи.
– Ваши временные апартаменты, Алекс. Через три дня Талгат подъедет в половине восьмого и позвонит вам по домашнему телефону. Маршрут до избирательного штаба он знает. Там вы – Турченко Иван Сергеевич, почти полный тезка Тургенева. Нравится? Вот ваш паспорт.
– Липа? – спросил Алексей.
– Липа, но классная. А это магнитный пропуск. Он бесфамильный, но с двумя степенями защиты. До свидания, Алексей Николаевич! – Она назвала его, как прежде, по имени-отчеству, мило улыбнулась и ушла.
Квартира оказалась трехкомнатной, и в ней было все, что необходимо не только для временного проживания. Даже холодильник забит продуктами, которых могло хватить на неделю затворничества. В спальне стояли двухместная кровать со стопкой чистого белья на покрывале, два кресла, телевизор, большое трюмо и журнальный столик на колесиках.
Алексей глянул на себя в зеркало. Гример хорошо потрудился. Лицо стало более скуластым, губы полнее. Контактные линзы изменили цвет глаз, они стали черными. Усы исчезли, а подстриженная по моде борода довершала новый облик. Впрочем, Алексею было все равно, как он выглядит…
2
Еще через час он вышел на улицу и, словно во сне, зашагал в сторону Рязанского проспекта. Было уже темно. В свете уличных фонарей косо моросили дождинки. Редкие прохожие торопились по домам. Не отдавая себе отчета, куда и зачем идет, он спустился в метро. Абсолютно неосознанно сделал пересадку на станции Таганской и лишь тут понял, что едет домой, где появляться больше не собирался.
Олег, судя по всему, никогда не вернется в Россию. Корпорация «Майкрософт» не приглашает молодых иностранцев на стажировку из-за филантропических побуждений. Этой чести удостаиваются только те, кто им нужен. Так что Олег может навестить Родину и мать с отцом разве что в качестве гостя. Ну, а жена стала совсем чужой, так что дома ему делать нечего. И все же, выйдя из подземки, он зашагал знакомым путем.
